Cайт создан с помощью конструктора сайтов для бизнеса Nethouse

Заказать Веду


Изис Шакти Веда  - это художественно-духовное, многомерное произведение - история любви юной танцовщицы и взрослого мужчины. В этой истории открываются, прежде скрытые от человечества, отношения мужчины и женщины - путь обретения единства и вечной любви.


И это не просто история - это Веда т.е. сакральные знания, изложенные в художественном виде. Шакти Веда – произведение - божественно поэтично и тантрически эротично. Даже если когда-нибудь это произведение будет опубликовано, то сакрально-интимные сцены для массового читателя будут недоступны.


Изис Шакти Веда - это Послание богов людям об истинной любви. Но нет на земле такого языка, которой мог бы выразить и передать это Послание. Единственный язык Богов - санскрит, который может передать музыку и аромат истинной Любви утерян, забыт за ненадобностью. И потому боги дали новые текстово - музыкальные стили, способные передать чистоту сердца, тела и сознания.


Шакти - вселенская женская энергия. Изис - самая великая Богиня Египта, богиня женственности и материнства.


У этого произведения есть еще одна экстраординарная особенность, которая отличает его от всех книг, текстов, которые когда – либо были созданы, написаны на земле. В Шакти Веде много музыки, которая прилагается к тексту, и экстраординарность Шакти Веды в том, что некоторые главы надо читать под определенную музыку.


История происходит в Тибете, на берегу океана в Индии, в Перу, в Гималаях.

Она не может оставить никого равнодушным: читая Шакти Веду плачут, смеются, танцуют, поют.

В сюжет Шакти Веды вплетены специальные тантрические и йоговские практики, которые никогда не были известны. Фактически Шакти Веда была написана под влиянием высших мужских и женских энергий – Шивы и Шакти.


А в целом - это беспредельно завораживающая повесть, которая увлекает настолько, что человек, читающий ее, забывает обо всем, погружаясь в мир Шакти Веды: мир танца, музыки и любви.


То есть Шакти Веда – это и история любви, и практика йоги, и сакральная тантра, и музыка, и танцы, и энциклопедия музыки, духовности, жизни.


Ее можно читать бесчисленное количество раз, и каждый раз открывать что-то новое.

Шакти Веда является основой - учебником новой йоги, которой еще не было на земле, йоги Шивы и Шакти, которая называется Ахам Йогой.

Ахам Йога - йога слияния Мужчины и Женщины, йога перезагрузки Судьбы.


Заказать Изис Шакти Веду


Когда человек, вкладывает свой труд в виде денег для приобретения «IZ शक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веды, то его личная энергия (платы) входит во взаимодействие с энергией Реактора Творения – и устанавливается связь, которая обеспечивает эффективность и гармоничность всех процессов.


Каждый электронный, бумажный или иной экземпляр

«IZ शक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веды имеет свой код, сонастроенный с данным пользователем. То есть, не смотря на внешнюю схожесть, - у каждого пользователя будет своя индивидуальная

«IZ शक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веда .


Для получения текста «IZ शक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веды нужно отправить заявку

по адресу:


shaktiveda@yandex.ru


Примечание: Если после заказа в течении 3 - х дней (включая день заявки) Изис Шакти Веда не была приобретена, то заявка удалятся из списка заявок и повторная заявка не рассматривается.


Почтовый ящик предназначен исключительно для заявок Изис Шакти Веды. Письма на иные темы не рассматриваются.

Администрация сайта.


Стоимость «IZ शक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веды - 9990 руб.

Текст Изис Шакти Веды и музыка высылаются в электронном виде.



«IZशक्ति वेद IS» - Изис Шакти Веда – это тайные знания, метод полного изменения судьбы.

У этих тайных знаний нет цены, и все же цена в материальном выражении подобна цене лицензионной программы Windows.




***

Первые главы Изис Шакти Веды


IZशक्तिवेदIS



От составителей:


Кумари и Махадэва



Как мы не убегаем от себя, от встречи с собой – все равно это происходит.

И это – самая важная встреча в жизни.



В них не было ничего внешне особенного.


Но между тем, своей гармонией, слаженностью они пробуждали тоску по единству мужчины и женщины, где получены ответы на все вопросы и пройдены все дороги разногласий.


Мы видели эту семью. Мы встречались с ними, были у них в гостях и общались с ними.


Его звали Жан, ее – Сундари, дочь – Изидой.


Местечко, в котором мы встретились, было в Индии - маленький рыболовецкий поселок на берегу индийского океана. Доржанг – это его духовное имя, которое он принял в Тибете. Внешне он был человеком земли: иногда казалось, что он испанец или француз, иногда перуанец, а иногда просто тибетец.


Он сидел по вечерам на песчаном берегу океана, смотрел вдаль и играл на флейте, а Изида играла на берегу. А Сундари в это время ходила по местным кафе и продавала рыбу, которую они наловили днем на своей лодке.


Потом они уходили домой.


Их хижина на берегу океана была сбита из досок и фанеры, в ней почти ничего не было кроме циновок.


Они питались просто – рис, овощи, фрукты и рыба.


Они почти не разговаривали между собой, но в этом молчании было нечто магическое.


Я ощущал некую беспредельность, которая струилась между ними, как ветер, но внешне ничего не было видно - все было обыденно и просто. Но за этой простотой было НЕЧТО абсолютное и ясное, как божий день, как океан, как солнце, которые не возможно не видеть. И я с усилием всматривался, но тщетно, будто что-то не давало видеть суть мира, в котором пребывала эта семья. Было ощущение, что этот невидимый мир был прямо передо мной, стоило лишь руку протянуть или даже я был внутри него, но что-то непреодолимо скрывало истину происходящего между супругами.


Я приходил вечером на пляж и садился рядом с Жаном. Иногда он играл свои странные мелодии на флейте. И это были даже не мелодии, а просто звуки. Однажды я спросил его, что он играет, он ответил: «Ничего, просто слушаю каждый звук... стараюсь уловить, откуда приходят звуки и куда уходят…».


Когда я пытался расспросить Жана о нем, о его жизни, о Сундари, то он отмахивался и всегда отвечал одно и то же, говорил: «А-а-а, это не важно».


Сундари была девушка лет 17, а Жану наверно лет 48. Рядом они смотрелись, как старший брат и сестра.


Какая она была, Сундари? Она была девушкой стройной, с темной кожей и черными как смоль волосами. Иногда виделось, что она выше Жана, а иногда что они одного роста. Когда Сундари шла то, казалось, она не касается земли. Она будто летела, струилась над землей. Когда она смотрела на Жана то, она превращалась в сияние любви, весь мир вокруг нее наполнялся музыкой, танцем, цветением,


Она почти никогда ничего не говорила. Но ее молчание было многословно, ей не нужно было ничего говорить. Наверно это подобно тому, что если бы говорило солнце или цветы или птицы. Она не смотрела на меня, лишь один раз я поймал ее взгляд…


Это было подобно тому, что я заглянул в безграничность. У Сундари были черные глаза – и я стал проваливаться в эту бездонность. Она смотрела мне прямо в глаза, не моргая. Это была абсолютная искренность, обнаженность и чистота и потому ее взгляд выдержать долго было невозможно. Это была как бездна чистоты, которая засасывает и поглощает, не оставляя ничего. Я отвел взгляд, когда почувствовал головокружение и подступающую тошноту, как на высоте, где недостает кислорода.


В суете редко кто бы обратил на нее внимание. Она была неприметна.


Если только не остановиться и не заглянуть ей в глаза.


Однажды мы засиделись на берегу допоздна, а Сундари так и не приходила.


И Жан сказал: «Наверно мы завтра уедем…». Я не считал уместным задавать какие-либо вопросы.


И он просто поднялся, взял за руку Изиду и они ушли. Без прощаний и слов, которые в таких ситуациях произносятся.


Да, конечно он был философ, путешественник, музыкант, но...


На следующий день, движимый желанием убедиться, что они уехали, я пришел в их хижину. Там все было на своих местах так, будто они вышли в другую комнату, и сейчас вернутся. Их присутствие было энергетически ощутимо, но в то же время, в воздухе было что-то еще. Некий аромат цветения. Я бы сказал – они прямо здесь, но в другом, параллельном мире.


На полу рядом с циновкой лежали индийские тетради в кожаном переплете. Я поднял одну и открыл – это была рукопись, дневник Доржанга. У меня не было сомнений, что он оставил тетради мне. И не просто лишь для того, чтобы я прочитал ее, но и чтобы их могли прочитать другие.





Дневник Махасиддха


«Когда ты один, то не справишься ни с чем.

Когда ты един, то не с чем больше справляться.»

Сундари, индийская Махасиддха, XXI век



1


Раскалывается голова. Я не могу спать, засыпаю и тут же просыпаюсь. Задыхаюсь от недостатка воздуха, душевной боли и одиночества. Мне настолько плохо и физически и морально, что сегодня я начал вести дневник. Это отвлекает в эти бесконечно долгие ночные часы. А в те мгновения, когда удается забыться, снятся тяжелые сны. Я просыпаюсь в лихорадке.

Мне снится Джули, я ищу ее...

Звоню - она не берет трубку. Я хожу по темному городу и пытаюсь найти, но ее нет нигде. Рыскаю по незнакомым темным, мрачным переулкам, захожу в чужие квартиры, дома – но все тщетно, ее нет нигде, …и я схожу от этого с ума.

…После развода с Джули, я стал ездить в другие города и страны, чтобы отключиться от прошлой жизни, нее, от семьи, которую потерял по собственной вине. Встречался с женщинами, но боль разрыва притуплялась на время, а потом возвращалась вновь. И даже с большей силой, будто мстила мне за то, что я пытался от нее освободиться.


…И вот я отправился туда, где возможно я сумею забыть старую жизнь и начать новую. Я в Тибете… великом, загадочном, полном легенд о чудесных способностях человека.


Тибет - моя последняя надежда…


…сейчас я в холодной и пустойгостинице тибетского монастыря.


Впрочем, нельзя назвать это место монастырем, здесь обитают трое: лама с женой и послушник.


Рано утром я хожу на службу, потом брожу по маленькому поселку, который в получасе ходьбы отсюда, а вечером вновь служба. Иногда удается побеседовать со своим наставником – ламой Ринпоче. Он говорит, что мне нужно стереть личную историю. И еще он говорит, что люди стараются изменить прошлое, а можно изменить только настоящее.


Он прав… но у меня нет настоящего, у меня есть только прошлое, только прошлое и ничего более...


Оно везде… мне кажется, я пропитан им насквозь…


И чем больше я стараюсь уйти от прошлого, тем более оно меня настигает.


Древняя китайская мудрость гласит:


«Уйти от чего-то, значит встретиться с ним».


2


Мой наставник дал сегодня мне индивидуальные мантры и медитацию, чтобы я практиковал три раза в день. Я стараюсь. Сажусь в своей пустой, комнате и практикую. Здесь у меня маленькое окно с видом на величественные горы, кровать и тумбочка. И ничего больше, ничего лишнего. Ну, еще и я конечно.

…Я читал лекции в университете, и на мои лекции пришла Джули. Мы познакомились. Я никогда не отказывал себе в знакомствах и близости с девушками. Ей было 19, мне немного больше, раза в полтора.

У нас завязался роман. Просто роман и ничего более. Никогда не мог и подумать, что Джули станет моей женой. Мы сильно поссорились, Джули узнала, что у меня есть еще параллельная связь с женщиной.

Она приехала с друзьями на машине, и они помогали ей выносить и укладывать ее вещи.

Она решительно разорвала со мной отношения…


3


Моя комната, как склеп - бетонные, серо-мышиные стены.

А я - мышь, попавшая в мышеловку, которую поставил для себя.

Я понимаю, что я создавал вот именно такую мышеловку.

Мне она была нужна, чтобы себя остановить.

Остановить, - потому, что эту круговерть не закончилась бы никогда.


…это похоже на добровольное заточение в одиночной камере. Причем бессрочное, пожизненное. Потому что идти некуда… везде одно и то же… куда бы я ни пошел – везде я встречусь с собой… с бездной, которую я ношу в себе….


Здесь, в Тибете я по-настоящему один, мне не с кем поговорить. Да, тибетцы очень приветливы. Не понятно, как можно ТАК радоваться жизни? Ведь у них ничего нет кроме сурового быта, холодов и ветров?

…И еще дикие горы. Гималаи.

Эти Гималаи настолько велики и суровы, что даже красота этих гор раздавливает тебя. По сравнению с ними чувствуешь себя песчинкой, пылинкой в бесконечности. И непостижимо, что вот эта пылинка содержит в себе целый мир, вселенную чувств, переживаний, сомнений, страданий и боли.

Мне кажется, что я рожден в этот мир без защиты, без панциря, и все, что происходит вовне, проникает в меня без фильтрации.

Чувствую себя оголенным нервом…


Мне все доставляет боль...


Эта боль не проходит даже, когда я счастлив…


Она не исчезает даже во время оргазма…


Она не уходит никогда…


Эта боль – свойство моей жизни, а может быть и свойство моей природы…


…Когда Джули ушла, тогда я понял, что не могу жить без нее…

Тогда у меня впервые в жизни произошел психический коллапс.

Душевный катаклизм…

Казалось, что на меня навалился беспредельный космический страх, вселенский ужас…

Это описать невозможно. Об этом невозможно рассказать.

Было такое ощущение, что я подвергся нашествию некой иррациональной мерзости, и каждая клетка моего существа отчаянно сражалась за жизнь. И обессиленная в этой борьбе, моя природа, в конце концов, сдалась и уже жаждала лишь одного - поскорее покончить со всем эти ужасом и смерть казалась избавлением.



...


74


- Сундари, хочу задать вопрос?

- Да, Свами, конечно!

- Что происходит во время церемонии Натараджа Нага с человеком? Как слезает старая кожа?

- Старая кожа это – страхи и боли.

- Да, я это понял. Я хочу понять, КАК они уходят?

- Это – тайна, Свами. Ее нельзя понять, пока не завершится вся церемония.

- Почему?

- Потому, Свами, что если человек понимает процесс изменения, то он будет пытаться управлять им, контролировать его. И тогда изменения невозможны…

- Вот так? … наверно...

- Все становится понятным, Свами, когда завершится церемония Натараджа Нага.

- Это неожиданно и странно, Сундари.

- Входит в церемонию - человек, Свами…

- А выходит?

- А завершает церемонию - бог, Свами.

- Куда же девается тот, кто начинает церемонию? Что происходит с человеком?

- Он исчезает, Свами.

- Испарятся что ли?

- Да, Свами.

- Но как он испаряется?

- Кто задает этот вопрос, Свами?

- Я.

- Кто «я», Свами?

- Ну, я, тот, кто хочет избавиться от страха и боли.

- Да, Свами. Тот, кто желает измениться – исчезнет вместе с болью и страхами.

- Если я пройду церемонию - я исчезну?

- Да, Свами.

- Но если я исчезну, то, что останется? Как тогда я буду жить?

- Счастливо, Свами.

- Но если я испарюсь, то кто будет счастлив?

- Ты – Свами, ты – тот, кто есть на самом деле.

- Получается, что в церемонии исчезаю «я». А «я» – это тот, кто хочет быть счастливым…

- Да, Свами: тот, кто хочет быть счастливым – и есть главное препятствие к счастью.

- Это трудно понять, Сундари…

- И потому тот, кто исчезает, Свами, не должен понимать, как он исчезнет. Иначе, он будет бороться, чтобы остаться.

- Но он, то ведь все-таки исчезает?

- Исчезает, Свами, но не видит, как это происходит. А когда уже произойдет, то уже поздно.

- Но ты Сундари, говорила, что уходят боли страхи, что слезает кожа. А выходит, что исчезает все.

- Боли и страхи – это человек, слезает кожа – остается только бог.

- … я тоже хочу… сбросить старую кожу, Сундари.

- Да, Свами.

- Я бы хотел пройти церемонию Натараджа Нага.

- Да, Свами.

- Мне можно?

- Да, Свами, конечно.

- Я бы хотел начать, не откладывая.

- Да, Свами.

- …можно сегодня?

- Да, Свами, конечно!

И она почему-то рассмеялась. Наверно потому, что я был похож на ребенка, который загорелся желанием получить новую игрушку.

Оказалось, что у нее снежно-светящиеся зубы - как ледники на вершинах Гималаев

- С чего начать, Сундари?

- Сначала нужно привезти глины с берега реки и замешивать ее руками и ногами. Для этого танца нужно пробудить чувствительность стоп и рук, Свами.


75


Сегодня на тук-тук* ездил на реку и привез глину в мешках.

Глину положили в углубление в земле, налили воды и я начал «танцевать» босиком в глине. Сундари говорит, что так пробуждается чувствительность стоп.

Неожиданно мы разговорились о мужчинах и женщинах.

- Встреча с женщиной Свами – это приближение к двери, за которой открывается океан любви.

- Любая женщина - дверь?

- Да, Свами.

- Но почему тогда я не открывал эту дверь? Или почему я не видел дверей?

Сундари рассмеялась. И вновь я увидел ледники на вершинах Гималаев – ее зубы.

- Когда человек влюбляется, в это время разум влюбленного свободен и чист, и видится суть человека, его исток. Он влюбляется не в человека, а в богиню или бога, который живет в мужчине или женщине.

Она была права. И то, что она сказала, было так неожиданно, будто кто-то незаметно подошел к тебе сзади и прикоснулся – и ты вздрогнул…

- Когда мужчина и женщина сближаются, Свами, то божественное отдаляется.

- Да… согласен… совершенно… Есть выход, Сундари?

- Да, Свами.

- Что делать?

- Пока мужчина не откроет богиню в себе и не сольется с ней - будет страдание от разделенности.

- А женщина?

- Пока женщина не откроет бога в себе и не сольется с ним – будет одиночество и тоска по единству.

- Да… это верно...

­- Пока не произойдет этого слияния, будет страдание, Свами.

- А когда произойдет, что будет?

- Любовь, Свами.

- Любовь?

- Да, Свами.

- Какая любовь?

- Безграничная любовь и единство, Свами.

- Вечная Любовь?

- Да, Свами, Аваш.

И она опять рассмеялась, а я… почему то покраснел…



Тук-тук* - моторикша

***